Фильм Шеми Зархина
Теила?
Ты меня любишь?
Что за вопрос? Ты же знаешь, что да.
Тогда почему ты всё время смотришь в сторону?
У меня вот-вот экзамен, и я нервничаю. Доволен?
Зачем ты вообще предложила мне дружбу, если собираешься сохранить всё в тайне?
–Есть вещи, которые не рассказывают. –Прошёл уже месяц!
–Забудь об этом. Не буду рассказывать. –Почему?
–Моя мама меня убьёт. –Она не убила тебя, когда ты была с Амиром,
об этом знал весь мир. –Амир – это совсем другое.
Почему, Теила? Что, из-за того, что я плохо учусь и всё такое?
–Ты меня стесняешься? –Чего ты от меня хочешь, Шломи?
Чтобы мы усовершенствовали нашу дружбу.
–Чтобы что? –Чтобы усовершенствовали. –Чтобы переспали?
–Я не это сказал. –Но ведь это имел в виду, верно?
Верно, Шломи?
Я думала, что ты другой, Шломи, что ты не как все.
Усовершенствования ему захотелось... Так знай, что с этого момента
я замораживаю наши отношения.
Хочешь усовершенствование? Заморозка! Получи-ка лучше её,
до следующих известий.
–Прекрати на меня пялиться! –Шшш... –Этот сопляк Шломи на меня пялится.
–Не смотри не неё, сосредоточься на своей работе. –Шшш...
Кто на меня шикнул? Ты на меня шикнул?
Глядите у меня, я может и новый в этом классе, но я вам ещё могу такое показать!
И чтобы никто здесь не смел на меня шикать!
–Просто имейте в виду, что он всё ещё на меня пялится. –Шшш!
Я напоминаю вам, что нужно расписать на листке всё решение,
мне нужны все его этапы, а не только ответ.
Просьба не лениться и просьба не халтурить.
ЗВЕЗДЫ ШЛОМИ
"Я ещё приду к тебе на порог, с потухшими губами,
"Ещё протяну к тебе руки,
"Ещё скажу тебе все те хорошие слова,
"Что остались, те, что ещё остались".
–Ты что, играешь со мной? –Чуть-чуть, почему бы и нет?
Привет.
–Извини. –Извини.
–Ты брат Дорона? –Ты подруга Моти?
–Что? –Что?
–Сначала ты. –Ты подруга Моти?
–Примерно. Ты брат Дорона? –Да.
–Вы совершенно не похожи. –Верно. –Ты красивее него. –Я?
Ещё и скромнее.
–Осторожнее на поворотах. –Ладно.
–Бонжур, месье. –О, бонжур, месье Шалом.
–Как дела? -Что это за телефон, дед? –Бегин звонил. –Кто?
–Бегин искал тебя. –Снова ты грезишь, дедушка?
Ты, чтоб не говорил мне "грезишь". Достаточно я грезил в своей жизни!
Ладно, разденешься в ванной сам?
Я поставлю пока что-нибудь на огонь. Вымоем тебя, чтобы не вонял.
Ты, чтоб не говорил мне "вонял". Достаточно я вонял в своей жизни!
Знай, что Бегин – мужчина что надо. Единственный настоящий мужчина здесь.
–Но он же умер. –Когда? –Давно, дед, давно. –Жаль...
Не страшно, придут другие.
–Ты, чтобы не смеялся надо мной. –"Достаточно надо мной смеялись в моей жизни"!
Как тебя зовут-то?
"Оснат лежала рядом со мной, пытаясь придти в себя после ошеломительного оргазма, что я ей доставил
"в усовершенствованной позе, которую я сам изобрёл.
"Я посмотрел в сторону и увидел, что Моти и его новенькая, Рона..." –Рона.
"И увидел, что Моти и его новенькая, Рона, всё ещё заняты
"бурной деятельностью в позе 69. Это меня здорово завело.
"Оснат тут же надела новый презерватив на мой вставший член, и я вошёл в неё,
"И она почти взвыла, я наверняка порвал ей там..."
Бонжур, месье.
–Что ты делаешь в моей комнате? –Ничего, немного проветриваю.
Поговорил с Теилой?
Сказал ей то, что я тебя научил ей сказать?
–А вы знайте, что мы с Бегином были вот так... –И что она сказала?
В траншеях, в Турции, пули свистели над головой.
–Она заморозила наши отношения. –Заморозила? –И он говорит мне:
–"Месье Бар-Даян, не беспокойтесь". –Не беспокойся.
–Если захочешь, она приползет на четвереньках. –"На четвереньках"? Она что - кошка?
–Ты прикрой меня, а я прикрою тебя. –Знаешь что? Договорились.
Не хочешь учиться у старшего брата? Без проблем.
Оставайся девственником. –Когда закончились гранаты, я набрал в пакет жуков
и разбросал на них. –О чём это он? –Они чесались, чесались,
все чесались, и никто не мог выстрелить, ни выстрела.
–О чём это ты? –Так я спас Бегина. –Да? Когда это?
В Турции, когда японцы ввели танки.
Хватит, дедушка, кушай.
–Рона передавала тебе привет. –Откуда это ты знаешь Рону?
Встретил её сегодня. Думаю, она живёт напротив.
–Что она тебе сказала? Что-нибудь обо мне говорила? –Да.
–Что? –Да так, чепуха. –Скажи, что она сказала.
Спросила, братья ли мы, и сказала, что мы не похожи.
Что я красивее или вроде того...
–Чего ты смеёшься? –Может, ты и красивее,
Зато у меня огромный хрен. –Ребёнок. –Хочешь проверить? –Нет.
А что, боишься? Давай, принеси линейку.
Вымой посуду ты, мне надо сделать уроки.
–Что? –У Шломи мои гены, а у тебя гены твоего отца.
–И что? –Так что у Шломи он большой, а у тебя маленький.
Это всё генетика, уж я-то знаю, я видел у вас у обоих.
Напишите подробное эссе... Смысл истории Давида и Голиафа.
–Помочь с уроками? Написать что-нибудь? –Нет, спасибо, я уже закончил.
"Буду ждать тебя, как твои туфли".
–За что? –Говорила тебе играть в наушниках, так?
Ты же поломаешь мне усилитель!
–Принёс мне конверты? –Нет. –Почему? –Забыл.
–Почему, тебе не важно то, что я прошу? –Возьми у себя в больнице,
если тебе так сильно нужны конверты. –Они с эмблемой. –Ну так купи.
Я порчу себе кровь, чтобы содержать этот дом,
мог бы и ты немного помочь. –Это армейский ансамбль,
в армейском ансамбле нет конвертов. –Не смей повышать на меня голос, нахал.
Это мой дом, и здесь никто не повысит на меня голос, понятно?
–Это ещё и мой дом! –Иди к своему отцу, мерзавец.
–Иди, чтоб вы там вдвоём провонялись. –Сама туда иди! Думаешь,
нашла дурачка, который стащит для тебя конверты?
–Хватит, мама. –Видел? Хлопнул дверью, чуть не прищемил мне палец.
И как бы я пошла работать с прищемленным пальцем, как?
–Это моя дверь, ты слышишь? –Не злись, у него был тяжёлый день.
А у меня? Я что, говно пинала весь день?
–Был экзамен по географии? –По математике. –Сдал? –Нет.
–Не страшно. –В конце концов меня вышвырнут. –Не вышвырнут и ничего не сделают.
Я им устрою такую сцену, что они никогда не забудут.
А ведь каким умницей был, пока был маленький.
Даже четырежды четыре спрашивали тебя, и ты знал.
–Только пошёл в школу - стал болваном. –Мама, хватит уже с этими рассказами.
Просто закончи школу, чтобы быть как все. Отслужишь в армии,
пойдёшь работать в ресторан, в конце концов, будет у тебя собственный ресторан.
Не нужно быть гением, чтобы быть поваром.
Видел этого, по телевизору, как его, Цахи?
–Скажи ей, что я иду с Моти к Роне. –Кто такая Рона?
–Подруга Моти, живёт напротив. Новенькая в этом районе. –Ага.
У нас будет трио, может быть, даже жить будем втроём.
–Скажи ему, что по мне, так чтоб шёл и не возвращался. –Снова злишься?
Скажи ей, что я её не спрашивал, возвращаться или нет.
Он говорит, что не спрашивал.
Скажи ему, что он стал таким же марокканцем, как его отец.
Скажи ей, пусть идёт на фиг!
Он принял свои таблетки? Отлично.
–Что ты туда положил? –Сырую тхину. –Вкусно.
–Папа, зачем ты пришёл? –Скажи ей, что я умираю. –Ладно,
я ей передам, теперь иди к себе домой. –С кем это ты там шепчешься?
Скажи ей, что я умираю!
Скажи ему, что если он отсюда не уберётся, я вызываю полицию.
Я плохо себя чувствую. Я был у врача.
По мне, так хоть прямо сейчас помрет. И на похороны к нему я не приду.
Даже если он пришлёт мне лимузин к порогу дома.
Как же я пришлю тебе лимузин, если я уже мёртвый?
Видел такое? Человек умирает,
а она ещё хочет, чтобы я прислал ей лимузин.
Бездушная ты, Рухама.
–Я звоню в полицию. –Она звонит в полицию. Лучше уходи.
Не волнуйся, она только шумит много. Возьми, отдай ей это.
–Она это сожжёт. –Пусть жжёт. Я ваш отец, я должен вам давать,
чтобы было и у вас, и у моего отца. Как его дела? Он в порядке?
–И почему ты не пришёл ко мне сегодня? –Приду завтра.
До завтра, может, найдёшь меня уже мёртвым, в одиночестве, как собака.
Ах... Возьми это. Что ты сегодня приготовил? Принеси чуть-чуть.
–Ну, не поступай плохо со своим больным отцом. –Ты не болен.
Ладно, оставайся здесь и даже не думай входить.
–Позвонила в полицию? –Там занято. –Отлично.
–Выбрось деньги, что он тебе дал. –Ладно.
–Хочешь знать, что он сказал? –Меня это не интересует,
для меня он уже умер. И он, и его девка.
–Он покрасил волосы. –Какие волосы? О чем ты говоришь?
–Я думал, тебя это не интересует.
"Потому что я молюсь, чтоб ты стала моей, только лишь бы смочь тебя забыть".
Почему вчера не пришёл к нам на тусовку? Мы устроили оргию.
Даже не представляешь, как мы там усовершенствовались.
–И почему ты не ходишь в кружок? –У меня нет времени.
Тогда как именно ты собираешься быть моим другом?
–Бегин искал тебя. –Какой ещё Бегин? –Бегин, новый учитель математики.
Он просил, чтобы ты срочно к нему подошёл. –Его зовут Бегин?
–Его зовут не Яиш? –Фамилия - Яиш, имя - Бегин.
Если они собрались тебя вышвырнуть, скажи, что я готова помочь тебе
улучшить оценки, договорились?
Шломи, хорошо, что ты пришёл. Нам нужно пойти к директору.
–Почему, что я сделал? –Спокойно, ты ничего не сделал.
Я искал тебя вчера, говорил по телефону с твоим отцом.
Нет, это мой дедушка, папин отец. Папа не живёт дома.
–Папа не живёт дома, а его отец живёт? –Да.
–Спросил разрешения у Шломи? –Отвяжись, дед. Возвращайся к своему окну.
–Он берёт у Шломи деньги, не спрашивая разрешения. –Ну так что?
Он вернёт. –Он никогда не возвращает. Это я возвращаю.
–Ну так всё в порядке, что ещё ты хочешь? –Чтобы ты заботилась немного и о Шломи,
не только Дорон твой сын. –Сделай одолжение, не лезь.
Ты его дискриминируешь. Достаточно пудрила мне мозги с его почками,
уже пять лет, как он здоров. Закончились твои оправдания, Рухама.
Бар-Даян, у меня сегодня две смены, не выводите меня из себя,
я вас предупреждаю. –И что ты мне сделаешь, что?
Выставишь меня из дома, так же, как выставила Роберта?
Так вот, знай, что это мой дом.
Хотя ты моя невестка, и я очень люблю тебя, словно собственную дочь,
но всякому пределу есть предел. –Что? –Всякому пределу есть предел.
–И что эта фраза значит? –Что всякому пределу есть предел.
–Хватит! –Не кричи на меня, достаточно на меня кричали в моей жизни.
–Извини. –Я на тебя ещё сержусь. –Я знаю. Извини.
–Что я у тебя, всего-то навсего, просила? –Я знаю, извини.
Я принесу сегодня.
Тебе этого хватит? Чтобы ни копейки не брал у свого отца.
Шломи Бар-Даян, ты знаешь, зачем я тебя сюда пригласил?
–Вы хотите меня вышвырнуть? –Почему ты так решил?
Говорили, что, раз вы - новый директор, то вышвырнете отсюда
весь мусор.
–Тебя есть, за что вышвырнуть? –Мои прогулы.
–Можешь мне объяснить, что это?
–Я вам клянусь, что я не списывал. –Я знаю, что ты не списывал.
Если бы ты списывал, ты бы сдал этот лист. Твой учитель, вот он,
говорит, что ты ничего не сдал, так?
Так что можешь успокоиться по этому поводу. И вообще, успокойся.
–Никто тебя здесь не будет убивать. –Моя мама меня убьёт.
–Почему? –Если вы меня вышвырнете. –Никто тебя не вышвыривает, Шломи,
успокойся немного. Успокойся. –Так что это за листок, а?
–Просто так, черновик. –А почему не сдал ответы? –Не подготовился.
Но ведь всё верно. Все ответы верные. Почему же не сдал?
Бегин, тише.
Слушай, Шломи. Я готов устроить для тебя переэкзаменовку.
–Бегин задаст тебе вопрос, и ты на него ответишь, хорошо? –Прямо сейчас?
–Почему бы и нет? –Потому что я не смогу. –Почему? –Мне нужно время,
чтобы написать шаги решения, а я даже и не знаю эти шаги.
–Без шагов, только ответ и всё. –Но ведь вы всегда требуете
шаги. –Но в этот раз мы уступим и примем ответ без шагов, так, Бегин?
–Без шагов? –Без шагов.
Икс равен 1,5. Игрек равен 5.
–Верно? –Очень хорошо. Это был простой вопрос.
Слушай, я сейчас задам тебе несколько вопросов.
Но я хочу, чтобы ты отвечал на них сразу же, договорились?
Сколько будет 83 умножить на 37?
3 071.
Сколько будет 1 466 на 724?
1 061 384.
Поделить на четыре?
265 346.
Ты не против, если я закурю?
Я? С какой стати? Мой папа тоже курит.
–Как ты это делаешь, Шломи? –Что я делаю?
–Так вы меня не вышвыриваете? –Слушай, что мы сделаем.
Мне нужно задать тебе ещё несколько вопросов, прежде чем я решу,
так что возвращайся сейчас в класс, а после уроков заходи ко мне.
–Договорились? –Я не могу. Мама возвращается из больницы поздно,
мне нужно ухаживать за дедушкой и готовить еду. –Тогда приходи завтра.
–С утра, вместо первого урока. –У меня урок Танаха,
Цвия запишет, что я не пришёл. –Я поговорю с ней, не волнуйся. Договорились?
И сохрани всё то, о чём мы здесь говорили, в секрете, договорились, Шломи?
Иначе я пожалею, что дал тебе этот шанс.
–Тебя выставляют? –Не знаю.
Теила, когда ты разморозишь свою заморозку?
Сначала посмотрим, выставляют тебя или нет, а потом уже я об этом подумаю.
Только не смей об этом рассказывать, Шломи, иначе заморозка останется на веки вечные!
Понятно?
–Шшш... –Уснули? Всё в порядке?
Шломи, я уже не знаю, что мне делать с твоей сестрой.
Поговори ты с ней. Я уже с ума схожу.
–Что случилось? –Радио нельзя, телевизор нельзя,
даже телефон она отключила, чтобы не звонил.
У меня всю спину сводит оттого, что я сплю здесь в гостиной,
–Как я могу работать в таких условиях? –А почему ты спишь в гостиной?
Потому что мой храп их будит. Слыхал такое?
Только в Интернете она мне разрешила, и то только мышкой, потому что от клавиатуры
слишком много шума. –Шшш... –Шшш... –Шшш... –Видишь?
Я иду на работу.
–Почему ты не даёшь ему спать рядом? –Чтобы не разбудил мне детей.
Но Зива, они же не могут весь день только спать.
Им нужно расти.
–Хочешь, я останусь сегодня посмотреть за детьми? –Зачем?
–Пойдете погулять, развеяться. –Зачем?
Помирилась с мамой?
–Может, пойдёшь немного поспать? –Не могу. Как только я засыпаю,
они просыпаются.
Я хорошо с ним знакома. Его мама, Рухама,
была моей хорошей подругой.
Её муж Роберт, папа Шломи, изменял ей с её лучшей подругой,
так что она выкинула его из дома и перестала разговаривать со всеми подругами,
так что... Мы больше не разговариваем. –А что Шломи?
–А что он? –Что вы можете о нём сказать? –Вы хотите узнать,
как он справляется с учёбой?
По физкультуре всё в порядке, он старается, по литературе раз в месяц ему приходит
озарение, но потом он не может объяснить, что именно это было.
На экзаменах у него иногда поразительные результаты, но учителя не знают,
угадал он ответ или списал. –По-вашему, он способен списывать?
–Сколько времени вы его учите? –С девятого класса.
Но ведь вы были знакомы и раньше, верно?
Что вы о нём знаете?
Его старший брат очаровательный.
Хотя много лет он был очень болен, бедняжка, пока не сделали операцию.
–Я об этом слышал. –Рухама отдала ему почку. С тех пор он сногсшибательный парень,
Дорон много помогает Шломи. –Но в личном плане,
какое у вас от него впечатление? –Ну... Как бы вам сказать?
По-моему, он немного... того.
–Что значит, того? –Тупица.
Поглядите, к примеру, вот это.
"Наглость окупается". –Почему его, собственно, ещё не выгнали?
Ведь он отстает по всем предметам.
–Потому что он никому не мешает. –Он никому не мешает? –Никому не мешает.
Понятно. Он никому не мешает.
–Что с тобой? –У меня рак, я совсем умираю.
–Где у тебя рак? –По всему телу, ползает от пяток до макушки.
Что ты принёс? Котлеты с горошком?
–Ты ходил к врачу? –Он ничего не понимает, приехал из России.
–Эти русские ничегошеньки не понимают. –Почему, разве в России нет рака?
Ест, предостаточно. Все там умирают от рака. И что это значит, Шломи?
Это значит, что они там ничего не понимают в раке. Давай не будем про него...
Спрашивает меня, марокканец ли я. Я ему говорю: "По материнской линии марокканец,
"а по отцовской – иракец". "Перестань есть острое", - он мне говорит.
Слыхал такое? Чего ты смеёшься? У твоего отца рак,
и ты ещё смеёшься?
Расскажи о себе. Как дела в школе? Как дедушка поживает?
–Он обо мне спрашивает? –Нет. –Видишь, он тоже пожалеет,
что принял сторону своей невестки и наплевал на своего сына.
–За что мне всё это? Что такого я сделал? –Изменял маме.
Не разговаривай со мной так, Шломи. Я очень ранимый.
Я не изменял маме. –А что тогда ты сделал?
–Когда вырастешь, я тебе объясню. –Ну и ладно, не надо.
Это Элиза, подруга твоей мамы. Что мне было делать, когда она вдруг
входит ко мне в ванну, когда я там моюсь?
Это не я, Шломи, это всё мой член.
Он живёт собственной жизнью, будь он проклят. Вырастешь – поймёшь сам.
–Ты знаешь, Шломи, что твоя мама ходит на свидания? –Что?
Да, да, посылает письма в службу знакомств в газете
и думает, что я об этом не знаю.
Ещё не остыло моё тело, а она уже ищет нового мужчину.
Знаешь, если она меня не возьмёт назад домой, я покончу с собой.
Или умру от рака, смотря что раньше.
–Когда ты переехала? –Неделю назад. –Я тебя не видела.
–Я много езжу. –Да? Куда? –В Хайфу, ищу работу.
–А что плохо здесь? –Ничего. –Стой, вы мне не говорили,
что у вас будет трио? –А что, у нас на самом деле будет трио? –А что, нет?
–Аттестат у тебя есть? –Да. –Сколько тебе лет? –17.
–17 - и уже с аттестатом. Когда успела? –Два года назад, сдавала экстерном.
–Ты уверена, что тебе 17? –Ты чего? Хочешь, чтоб тебе предъявили паспорт?
–Какая тебе разница? Уже спросить нельзя? –Иди в разведку, тебя там ждёт карьера.
Видали, как он дерзит своей матери? Новый человек,
хотим познакомиться, чего ты влезаешь?
–Где твои родители? –У себя дома. –Почему ты не с ними?
–Два года назад уехала. –Почему? –Они действовали мне на нервы.
–Действительно? И как именно? –Задавали мне слишком много вопросов.
–Откуда твои родители? –Они родились в стране.
–По происхождению марокканцы. –Хочешь ещё и анализ крови? –Ничего я не хочу.
Извините, меня зовут мои цветы.
–Было очень приятно, Рута. –Рона.
Её цветы звонят ей по телефону. Что за чепуха?
Это не телефон, она разводит цветы, и у неё есть такая система,
которая звонит. –Садоводка. –Садовница. –Садовница. Ни разу не слышала,
чтобы девушка ушла от родителей ради того, чтобы стать садовницей.
Ну так пойди, спроси её. Заодно спроси её,
жёлтая ли у неё моча. Всё остальное ты у неё уже узнала.
–Знаем мы тебя, умника. В конце концов я всегда оказываюсь права. –В чём?
–Ни в чём. –Рухама, что ты к ней привязалась?
–Она марокканка. –И что дальше? –Берегитесь её, вот и всё. Берегитесь её оба.
–Почему? –Вы с рождения друзья, словно братья,
а она вас разлучит, эта Рута. –Рона! –Рута, Рона,
какая разница? Марокканка.
–Что за история у твоей мамы с марокканцами? –У неё комплекс.
Из-за того, что папа наполовину марокканец и изменял ей с подругой-марокканкой,
она уверена, что против неё есть марокканский заговор.
–Совсем свихнулась. Я тоже марокканец. И что она мне сделает?
"Я ещё приду к тебе на порог, с потухшими губами,
"Ещё протяну к тебе руки,
"Ещё скажу тебе все те хорошие слова,
"Что остались, те, что ещё остались".
Осторожно, горячее. Хотел перед тобой извиниться.
–За что? –За все её вопросы. Она такая.
Но за что извиняешься ты?
–У тебя тут мыло. –Я мыл посуду.
–Правда, что у тебя была индивидуальная учительница в начальной школе? –Да, Нехама.
–Я очень её любил. –Почему ты к ней ходил?
–Меня послали, чтобы она мне помогала с уроками. –И она помогала?
Да, и она учила меня играть на пианино, брала в кино...
–А ещё она послала тебя на диагностику, так? –Что за диагностика?
Всякие разные экзамены, как те вопросы, что я тебе задавал.
–Откуда вы знаете? –Я вчера говорил с ней. Она передаёт тебе привет.
Она очень по тебе скучает.
–Так что было на этой диагностике? –Задавали всякие разные вопросы.
–И всё? –Да. –Скажи, Шломи, это ты прикидываешься?
–Ты меня разыгрываешь? –Нет, с какой стати? –Пей свой кофе.
Смотри, вот у меня письмо, которое отправили твоим родителям после этой диагностики.
Их пригласили на срочную встречу с профессором Эльдадом в Хайфе.
–Ты об этом знаешь? –Нет.
Я с ним сегодня говорил. Он до сих пор помнит тебя.
Но твои родители не пришли к нему. Почему они не пришли, Шломи?
–Что это? –То, что мы с Нехамой однажды сочинили.
–Дома ты играешь на пианино? –У нас нет пианино.
А твои родители знают, что ты умеешь играть?.. Почему?
–Дорон играет. –Ну так что? –Это его дело, и у него здорово получается.
–Что ты читаешь? Какие книги есть у тебя дома? –Немного. Например, Танах.
–И что, например, тебе там понравилось? –Всё.
–Давид понравился? –Нет, он нет. –Почему?
Всё время ощущение, что скрывают, кем он был на самом деле.
–Что скрывают? –Что он был говнюк.
–Извините. –За что извинить? –Что сказал "говнюк". –Всё в порядке,
чувствуй себя свободнее, говори "говнюк" сколько угодно.
–О чём ты задумался? –Я сомневаюсь.
–О чём? –Что приготовить на обед.
–Чего? –Не могу выбрать, рыбные котлеты или лазанью с сыром.
–Тебя это что, успокаивает, всё время готовить еду? –Нет.
Но это успокаивает того, кто ест.
–Твои родители не сердятся? –Нет.
–Ты их уже простила? –За что?
За то, что они тебе сделали, из-за чего ты ушла из дома.
"Давид послал Иоава и слуг своих с ним, и всех Израильтян..."
Извините, это для экзамена.
Я хотел, чтобы она думала, что я светел, и руки мои чисты, и помыслы ясны.
–Вкусный фалафель? –Достаточно вкусный.
Извиняюсь, что это не соответствует вашим критериям,
месье де-Шеф. Может, в следующий раз принесёте нам
немного ваших котлет из рыбной лазаньи?
Слушай, я должен, конечно, поговорить с твоими родителями,
но я хочу немного с этим подождать.
Я хочу, чтобы мы съездили вдвоём к профессору Эльдаду в Хайфу,
чтобы получить более полную картину. –Картину чего?
Ты очень необычный ребёнок, Шломи.
Я ещё не знаю, то ли ты разыгрываешь весь мир с этим своим мозгом,
то ли кто-то на самом деле усыпил его тебе,
но настало время что-то с этим сделать.
–Бонжур, мисье. –Шшш... –Что случилось? Зива тут?
На кухне. Она плачет. С того момента, как пришла, не сказала ни слова.
Ладно, я с ней поговорю.
–Что это за сумка, Зива? –Я ушла из дома и больше не вернусь.
–Почему, Саси разбудил детей? –Не надо надо мной смеяться, Шломи.
Есть торт со звёздами?
–Почему ты ушла? –Так. Мне стыдно сказать.
–Никто не слышит. –Он всю ночь сидит в Интернете.
–Ну? –Ты не понимаешь? –Нет.
Что он, по-твоему, делает в Интернете?
Пишет письма Клинтону?
–Не знаю. Что он делает? –Он смотрит фотографии.
Девушек.
Голых.
–Хочешь с ним поговорить? –Ничего я от него не хочу. –Хочешь, чтобы он извинился? –Да.
–Где он? Как обычно, у папы? –Не знаю.
Но не говори, что мы об этом говорили, ладно?
Я хочу, чтобы он умолял и чтобы обещал, и чтобы приполз на четвереньках.
Почему "на четвереньках"? Разве он кот?
–Привет. –Привет. –Что вы делаете? –Ничего.
–Ладно, Саси, пойдём. –Она разрешила мне вернуться? –Да.
–На четвереньках? –Да.
–Ага. Можно подумать. Что я такого сделал? –Не нужно было смотреть на... это.
–Это её обижает. –На что ты смотрел?
Да что там вообще есть? Либо скучные новости, либо "это".
Что за "это", о чём он говорит?
И почему она забирает Абира и Адира, когда уходит?
Оставила бы мне хоть одного, я всё-таки их папа, разве нет?
А кого бы ты хотел, чтоб она оставила: Абира или Адира?
Какая разница? Я всё равно не знаю, кто из них кто.
–Она мне совсем не даёт быть с ними. –Ладно, пойдём?
–Убирайся отсюда. –Но...
Никаких "но", можешь о ней забыть.
–Но он пришёл, чтобы извиниться. –А ты чего вообще сюда влезаешь?
–Займись своими делами. Иди делать уроки. –Чего ты кричишь?
–Ты разбудишь мне детей. –И ты тоже перестань,
всё время "тише, тише, тише". Что ты, библиотекарь?
–Что он сказал? –Не твоё дело, что он сказал. Ты останешься здесь.
–Забудь о нём, этом бабнике-извращенце. –Но он ей не изменял.
Подожди, и это будет. Что, я их не знаю, этих?
Скажи ей, что я сейчас покончу с собой, если она не выйдет. Я сожгу себя.
Потерпи, Саси. Она вот-вот выйдет.
–Что он сказал? –Что извиняется. Он отключит компьютер
и вернёт его на работу. –И тогда на работе, вместо того чтоб работать,
он будет делать снова то, что сделал. Забудь об этом псе, Зива.
–Почему он ходит перед детьми в таком виде? –Надень на себя что-нибудь.
Неохота. У меня яйца болят. Довольна?
–Почему он смеётся? Скажи, почему? –Потому что ты толстуха.
Что, удивлена, что он ищет в Интернете классных тёлок?
Не будь такой толстухой, и тебе не на что будет жаловаться.
Берегись у меня, ясно?
–Зива, моя любимая! Я умру, если ты ко мне не вернёшься. –Помирай.
–Саси, как ты мог со мной так поступить? –Что такого я сделал?
Его в дверь, он в окно.
По-моему, сейчас он попытается войти через канализацию. Саси!
Саси, ты меня слышишь?
Шломи, помоги Дорону освободить его комнату.
–Зачем? –Ты переезжаешь в комнату к Шломи и дедушке.
И не мечтай, я с места не сдвинусь ради этой толстухи.
–Бонжур, мадам. –Бонжур, месье.
Я хочу понять, ты заселяешь в мой дом ещё людей?
–Откуда ты на меня свалился? Чтоб не говорила мне "свалился".
Достаточно мне говорили "свалился" в моей жизни.
Бар-Даян, не вмешивайтесь.
Зива! Зива!
Зива! Зива! Зива!
Шломи, выйди и скажи Саси, чтоб уходил. Зива остаётся здесь.
–И где я буду спать? –Зива!
–Шломи, выйди к нему. –Зива! Зива! Зива!
Шломи, я тебя прошу.
–Шломи! –Не хочу.
–Может, спросишь её, что она хочет? –Зачем? –Потому что. Это её жизнь,
пусть решает сама.
Ты хочешь к нему вернуться?
–Да. –Этого ты хочешь? –Да. –Отлично.
–Но я больше видеть тебя не желаю. –Не проблема, не увидишь.
И не приходи ко мне потом плакать. Я не хочу видеть твою рожу
даже на своих похоронах.
Ах! Ах! Ой!
–Что случилось? –Не знаю.
Муравьи! Какая гадость.
Это твой отец, мерзавец,
наверняка вошёл, пока меня не было, и подложил мне этих муравьёв.
–Папа? –Он способен, поверь мне, он на такое способен.
Пять лет он мне мстит за то, что это я отдала Дорону
почку, а не он.
Нужно спасать ребёнка, а он устраивает мне игры с почками.
Как маленький. А теперь он мне кладёт муравьёв в постель.
–Он не клал. –Нет, клал. –Он тебя любит.
Ты такой наивный, Шломи, как же ты жить будешь?
Он тебя и любит, и жутко боится.
Тогда откуда здесь взялся этот зоопарк?
Хочешь шоколада?
–Откуда это? –Кое-кто подарил.
–Папа знает, что ты ходишь на свидания? –Мне без разницы.
–Зачем ты это делаешь, мама? –Потому что надоело.
Надоело, что ко мне приходят только муравьи.
Испорченный. В кои-то веки мне дарят шоколад...
–Ты считаешь меня навязчивой, Шломи? –Что? –Я навязчивая?
–Почему? –Зачем мне надо было так выводить из себя Зиву?
Зачем мне надо бегать за Дороном с таблетками,
даже после того, как он выздоровел?
Даже Моти, этот умница, пришёл ко мне вчера и говорит:
"Я собираюсь пожениться на Роне",
а я, вместо того чтоб его поцеловать, раскрыла на него рот.
Какая мне разница вообще? Зачем мне надо вмешиваться?
–Моти хочет жениться на Роне? –Вместо того, чтобы его поцеловать...
Даже тебя, Шломи,
зачем мне надо заставлять тебя ходить в школу?
Со всеми твоими сложностями в учёбе, может, я тебе этим только врежу?
Ты мне не вредишь.
–Я вижу, что у тебя совсем нет друзей. –Есть. Просто у меня нет времени.
Нет. Ты думаешь, что я не вижу,
но я всё про тебя знаю, всё. –Не всё.
–И что, например, я не знаю? –Не знаешь про диагностику, которую мне делали.
–Что за диагностика, когда? –Три года назад.
Что, та, которую Нехама устроила? Конечно же, я знаю.
А почему не поехала на встречу в Хайфу?
Вам послали письмо о встрече с профессором. Я знаю, что вам его послали.
–Почему ты не пошла? –Потому что была занята, выставляла из дома твого отца-подлеца,
хоронила себя от того позора, что он мне устроил.
И кроме того, что нового они могли бы мне сказать?
Ещё раз - дислектик-шмислектик? Мне незачем слушать,
кто такой мой сын. У каждого своя судьба. Зачем раздувать из этого проблему?
–Как мы перескочили на эту тему? –Может, пойдёшь спать, мама?
Ты наверняка устала. Я поменял тебе бельё.
Ты необычный ребёнок, Шломи.
Спокойной ночи.
"Наконец-то это случилось, мне удалось уложить её в постель.
"Был самый классный трах, что только может быть на глобусе, всеми способами,
"раз за разом, с удовольствием тратил на неё десятки презервативов.
"Рона просто мартовская кошка". –Рона?
"Рона просто мартовская кошка, а по-моему, так вообще нимфоманка,
"но её так здорово трахать.
"Лишь бы Моти не узнал. Он сойдёт с ума, если узнает,
"как Рона у меня отсасывает".
Как дела, Шломи? Что случилось?
Шломи?
Ты со мной не разговариваешь? Что с тобой? Подожди минутку!
Шломи!
–Как дела, Шломи? –Дерьмово. –Что случилось?
–Что, ты волнуешься из-за нашей завтрашней поездки в Хайфу? –Нет.
Тогда в чём дело? Можешь рассказать мне, что случилось?
Вы не против, если я задам вам несколько вопросов? Потому что вы всё время
задаёте мне вопросы. Так что, может, и мне можно спросить?
–Вы не против? –Пожалуйста, спрашивай, что хочешь.
–Вы женаты? –Был женат, развёлся. –Вы ищете новую жену?
–Что это у тебя за вопросы? –Я вас вчера видел с одной женщиной.
–Ну так что? –Мы с ней знакомы. Это наша соседка.
–Вам стоит её остерегаться. –Почему?
–Она чокнутая на всю голову. –Действительно? –Она вдова.
Говорят, что она убила своего мужа, подложила ему яд в еду.
–А я как раз понял по её словам, что её муж жив-здоров... –Она врёт.
–Берегитесь её. –Она даже сказала, что ещё не решила,
стоит ли вообще с ним разводиться.
Так что ты говоришь, Шломи? Что она меня разыгрывала?
–Что, она на самом деле вдова? –Не совсем, она...
Была вдовой, но вышла замуж второй раз... кажется.
Ты за меня волнуешься, Шломи? Спасибо, но не стоит волноваться,
это была просто встреча. Я не думаю, что из неё что-то выйдет.
–Да? –По-моему, она всё ещё любит своего мужа,
иначе она бы не стала всё время разговаривать о нём.
–Она о нём говорила? –Ты просто волнуешься из-за завтрашней поездки.
В Хайфе зайдем в отличную фалафельную.
–Я готова к усовершенствованию. –Что?
Ты говорил, что хочешь усовершенствование, так? Ну, я готова.
При условии, что ты никому не расскажешь. И я не против прямо сейчас.
–Здесь, в школе? –Нет, конечно.
–Пойдём, сбежим. –Куда? –Ко мне. Мои родители вернутся только завтра.
У нас будет весь дом. Сможем совершенствоваться, сколько влезет.
Я знаю, что ты девственник, но не волнуйся, у меня есть в этом опыт.
У меня даже презервативы есть.
Ну, так что скажешь?
Теперь ты.
Продолжай.
Ну у тебя и стояк.
Я надеюсь, что презерватив налезет.
Подойди.
–Что ты делаешь? –Всё должно быть не так.
–Почему? Ты не хочешь со мной переспать? –Я мечтаю с тобой переспать.
–Тогда в чём дело? –Не уверен, что я тебя люблю. –Почему?
–Не уверен, что ты меня любишь. –Я тебя обожаю, Шломи.
Давай продолжим, смотри, у тебя всё ещё стоит.
Он живёт собственной жизнью.
Это из-за презерватива? Шломи!
Что будет завтра? Ты будешь со мной разговаривать в школе?
Или продолжишь меня замораживать?
Будешь со мной разговаривать, когда мне плохо?
Что ты обо мне знаешь?
–Ты знаешь хоть, где я живу? –Я знаю, что ты трус.
Извини, Теила. Извини.
Даже "бонжур" ты сегодня не сказал.
–Бонжур, месье. –Ещё один такой "бонжур", и мы пропали.
Скажи, кто та девушка, что разбила тебе сердце? Скажи, а?
Так вот, знай, девушка – это как автобус:
опоздал на один, придёт следующий. Девушка словно зеркало:
ты видишь сам себя, свою красоту и свои прыщи.
Я думал, что девушка – как автобус.
Как автобус, как зеркало, как удавка.
–Чем крепче она давит, тем сильнее у тебя стоит. –Что?
Да, у повешенных стоит. Так оно по науке.
–Что ты там всё время высматриваешь? –Смотрю на небо.
–Зачем? –Иногда оно синее, иногда ясное.
Облака, звёзды, молнии - много всего.
Каждый делает, что ему хочется, и никто друг другу не мешает.
–Что с тобой будет, дед? –А что будет?
–Если я, например, уеду отсюда. –Куда? –Например, учиться.
–Учиться – это хорошо, я за. –Но что будет с тобой? Кто будет тебя мыть,
Кто будет тебя кормить? –Какая тебе разница? Зачем ты всюду вмешиваешься?
Ты думаешь, что если ты закроешь глаза, небеса упадут?
Нет, у меня для тебя новости: они не упадут.
А ты, Шломи, найди своё зеркало, сядь на свой автобус
и перестань за меня волноваться. Достаточно за меня волновались в моей жизни!
–Так это интернат? –Нет, это частная школа.
Я уже объяснял тебе: не больше десятка детей.
–Сколько это стоит? –Забудь про деньги, Шломи,
это проблема твоих родителей, а не твоя. –У них нет денег.
Сначала сдай экзамены, а об остальном позаботимся потом.
Чему там учат?
Эльдад развивает мыслительные способности.
Но каждый там изучает, что хочет.
–А что буду учить я? –Что захочешь.
Шломи! Мы тебя ждём. Добро пожаловать.
–Иешуа Эльдад, очень приятно. –Привет. –Извиняюсь, но
моя жена Мирьям сейчас готовит фасоль, и запах меня убивает,
так что я вышел поработать в саду.
Проходи. Мы слышали, ты отлично готовишь.
Я тоже готовлю отличные бобы... Настоящие египетские бобы.
Компьютеры объединены в сеть,
и я могу следить за его успехами. –И что ты думаешь?
–Не видел ничего подобного. –Объясни, как такое может быть?
Как может быть, что ему уже 16 лет, и все вокруг считают, что он полудурок?
Это как в том анекдоте про ребёнка и соль:
все считали, что он глухонемой, пока не попросили, чтобы передал соль.
И вот ты и тот его учитель попросили Шломи
передать соль, и он передал соль.
Ты испортил весь анекдот. Это ребёнок просил соль.
Анекдоты – не моя сильная сторона.
Эй, он остановился. Почему он остановился?
Пусть передохнёт, сколько хочет, Иешуа.
Он сегодня едва знает, на каком он свете.
–Ты Шломи? –Да. –Я Мирьям.
Проходи, угощайся.
Сегодня моя очередь, так что я готовлю фасоль.
Каждый раз, как Иешуа меня выводит из себя, я готовлю фасоль, он терпеть её не может.
Потом он даёт мне сдачи: готовит свои мерзкие бобы.
Выпей.
–Так вы и профессор Эльдад вдвоём готовите? –Раз в неделю - я,
раз в неделю - Иешуа, а остальное – дети. У каждого своя очередь.
–Ты Шломи? –Бонжур, месье Шломи.
Заходи, не стесняйся.
Это для твоих родителей, я приглашаю их к себе на встречу.
–Я всё им объясню. –Они не согласятся.
Не важно.
Единственный вопрос – согласен ли ты.
–Не знаю. –Подумай, Шломи. Есть время подумать.
Там есть парень, который вечно говорит по-французски, так же, как мой дедушка.
–Ну? –И есть парень, который смотрит на компьютере фотографии голых девушек.
–И что дальше? –Иешуа и Мирьям ссорятся из-за фасоли и бобов,
точно также, как мои родители.
Кончится тем, что я должен буду готовить, чтобы они не свели друг друга с ума.
–Тогда в чём разница? –Разница в том, что у тебя будут и другие вещи в жизни.
–Какие? –Много вещей.
Интересные темы и кружки, отличные лекторы из университета,
программы твоего уровня,
компьютер, чтобы не тратить время на писанину.
И люди, которые будут о тебе заботиться и не будут считать тебя идиотом.
Которые помогут тебе понять, чего ты хочешь, что тебе интересно,
что тебе важно, что тебе подходит.
И если захочешь, сможешь ещё и готовить. Но только если захочешь.
А что будет с дедушкой? Кто позаботится о нём?
Я уверен, что твоя мама найдёт решение.
Она производит впечатление человека, который отлично умеет решать проблемы.
–Как производит впечатление? –Ну же, Шломи, не притворяйся.
Я знаю, что ты знаешь, что мы были на свидании.
Я не знал, что это твоя мама, до тех пор, пока мы не встретились.
Она всё время говорила о тебе, и я понял, что это она.
Онбо мне? Вы говорили, что она говорила о папе.
Немного о папе и много - о тебе.
–Что она говорила? –Что она очень тебя любит.
–Она меня не любит. –Она тебя любит.
–Нет. –Да. Она очень, очень тебя любит.
–Она мне не говорила об этом. –Некоторые люди не говорят об этом.
–Дорону она говорит. –Ну так что?
–Дорона она любит. –И тебя тоже.
–Нет. –И тебя тоже, Шломи. И твоего папу тоже, представляешь.
Тогда почему она его выгнала?
Шломи, ты не можешь всё время жить жизнью других людей,
ты должен жить своей собственной. А они пусть живут сами.
–Что ты здесь делаешь? –Твоя мать меня вынесла.
–Почему? –Она думает, что у меня вши. Это у меня вши?
Это у неё вши! Постыдилась бы!
Где ты был? Весь дом вверх дном, и твой дедушка чешется так,
как будто у него проказа.
Я звонила в школу, и мне сказали, что ты уехал с директором.
Ты ездил с директором? Куда это вы ездили?
–На собеседование. –Что за собеседование?
–Куда это ты? –Смыть проказу.
–Я не пойду ни на какую встречу, ни с каким директором. –Почему?
Если он собрался тебя выгнать, пусть пришлёт мне сюда минобразования.
–Он не собирается меня выгонять. –Что тогда, ещё раз дислектик-шмислектик?
–Нечего ему пудрить мне мозги. –Ты пойдёшь.
–Почему? –Потому что я так сказал. –Шломи, не смей повышать на меня голос.
Он будет сметь повышать на тебя голос!
–И ты тоже не смей повышать на меня голос. –И я, и Шломи будем повышать на тебя голос.
Все будут повышать на тебя голос.
И премьер-министр, и президент, и даже английская королева
будет повышать на тебя голос. Так что раскрой уши
и выметайся отсюда! Вместе со своими вшами!
–Ты в порядке? –Месье Шалом, убирайтесь отсюда. –Что?
Возьмите деньги, что я вам сберёг, и убирайтесь отсюда.
–Какие деньги? –За каждый обед: двадцать шекелей.
За каждую ванну: пятнадцать шекелей.
–За мытьё головы: десять шекелей. –Снова ты грезишь, дедушка?
Вот деньги, в твоей книжке, и не беспокойся за меня,
я тоже скоро уйду. –Хватит, дедушка.
Иди, вступай в партизанский отряд, поднимайся в горы,
захватите Токио, пока не поздно...
Захватите Токио...
Решил поговорить со мной?
Так и будем стоять и молчать?
–Ты пьяный. –Моя мама права.
Давай, входи.
–Так в чём твоя мама права? –Ты изменяешь. –Кому?
–Всем. –Ты можешь объяснить, о чём ты?
С одной стороны, изменяешь Моти, когда совершенствуешься с Дороном.
С другой стороны, изменяешь Дорону, который изменяет Моти,
своему лучшему другу с первого класса. –Чего?
–Так написал Дорон в своём дневнике. –Я ничего не понимаю.
А что понимать? Ты марокканка, и моя мама права.
Сядь! Что конкретно написал Дорон в своём дневнике?
Что вы тратите презервативы, и что Моти не должен узнать.
–Почему? –Моти хочет на тебе жениться, так он сказал моей маме.
–Жениться на мне? Почему? –Потому что он любит тебя,
ты его подруга, разве нет? –Да, и подруга Дорона,
и твоя подруга. У меня много друзей.
–Вы не встречаетесь? –Ты нормальный?
–И Дорон не?.. –Нет, с какой стати?
–Почему же он написал в дневнике, что... –Я откуда знаю, почему? Фантазёр, идиот.
Я виновата, что ли, что он записывает свои фантазии
о том, как я изменяю Моти? Мальчишки.
Из-за этого ты со мной не разговариваешь?
Где дедушка?
Я принёс патроны.
Он читает мою автобиографию.
–Это потому, что он шмислектик! –Ты подложил мне тараканов!
–Я не верила в тебя, Шломи. –Но он гений.
–Ты обещал мне лазанью. –Приползешь на карачках. –Разве я кот?
–Бегин, где дед? –В Токио!
–Шшш... –Вы разбудите мой мозг! –Шшш... –Шшш... –Шшш..
"Буду ждать тебя, как твои туфли..."
Ты в порядке?
Я думала, ты потерял сознание или вроде того,
но потом ты открыл глаза, что-то пробормотал
и уснул. –Что я говорил?
Что-то про партизанов, которые должны захватить Токио.
Извини, что я тебя подозревал во всём этом.
Ты не виноват, что твой брат такой выдумщик.
А тебя стошнило на одежду, так что я её выстирала.
Наверняка всё уже высохло.
Не волнуйся, я закрывала глаза, когда тебя раздевала.
–Не против, если я пойду умоюсь? –Конечно.
–У тебя красивый дом. –Спасибо. Я скоро уезжаю.
–Куда? –В Хайфу. Нашла там квартиру, работу,
и я скоро начинаю учиться.
Мне надо побыть подальше от родителей.
–Хочешь присоединиться? –Что? –Будем жить вместе.
Тебе тоже не помешает побыть подальше от твоих родителей
и от дневников брата.
У тебя майка наизнанку.
"Фантазёр"
–Почему он опаздывает? Всегда-то он опаздывает. –Чтоб тебе сгореть.
Почему она тебя проклинает? Чтоб тебе самой сгореть!
Мама, это не твоё дело, не вмешивайся.
Последнее время ты все время дерзишь.
О! Тебе не удастся использовать этот повод, понятно?
–Мы здесь только из-за ребёнка. –И тебе тоже доброе утро, Рухама.
Ну, в чём дело? Тебя хотят вышвырнуть?
–Я сожгу школу. –Не волнуйся, я сожгу ещё раньше.
Успокойтесь вы оба. Никто здесь ничего не сожжёт.
Видал, какой марокканский рот у него последнее время?
–Доброе вам утро. –Доброе утро.
Видите ли, я попросил вас прийти, чтобы поговорить, конечно же, о Шломи.
Мы провели с ним много времени, и он меня поразил.
Мне не нужно вам рассказывать, какой он замечательный мальчик.
Но кроме того... Видите ли, у Шломи очень необычные способности,
которые до этого времени никто не замечал
и ничего не делал. –Ммм...
–Вы что-то сказали? –Ничего, продолжайте.
Идея состоит в том, чтобы обеспечить Шломи условия, соответствующие его способностям.
–Есть одно место в Хайфе... –Где? –В Хайфе, это место, где...
–Интернат? –Мама, это не интернат, послушай.
–Скажи, ты решил меня разыграть? –Простите меня?
Вы думаете, я пальцем делана?
Вы решили вышвырнуть его, и ради этого выдумали ваши сказки?
Забудь об этом. - Ты меня ещё не знаешь, я...
Я до министра образования дойду!
–Мама! –Что он вообще здесь делает? –Выйди отсюда, сейчас же. –Одну минутку,
Госпожа Бар-Даян... –Что "госпожа Бар-Даян", что?
Теперь я "госпожа Бар-Даян"?
Когда мы встречались в кафе, ты называл меня Рухамой.
Какое ещё кафе? Вы встречались в кафе?
Они встречались в кафе?
Я не понимаю, что здесь происходит. Ты это делаешь мне назло?
За то, что я не осталась? Принёс мне шоколад,
потом пригласил сюда и втирает мне сказки 1001 ночи.
Это не сработает, господин директор. Шантажируйте кого-нибудь другого.
Мой сын получит всё, что ему положено, без ваших интернатов, понятно?
–И кроме того, шоколад был испорченный. –Какой ещё шоколад?
Вставай, Роберт, пойдём отсюда.
Ты дарил ей шоколад?
–Мама! –Чего ты увязался за мной? Возвращайся в школу.
–Я не пойду в школу. –Так даже лучше.
О каком шоколаде он говорил?
Сдашь экзамены экстерном, Дорон тебе поможет.
Ты встречаешься с этим мужчиной, Рухама?
Тут тебе будет только хуже. Сдашь экстерном, пойдёшь работать.
Рухама!
–Ты трогал мой дневник? –Оставь меня в покое, Дорон.
Отвечай мне, Шломи, ты трогал мой дневник?
По твоему кретинскому почерку ясно, что это ты.
Чтоб больше не смел называть меня кретином, фантазёр-извращенец.
–Я фантазёр? –Сидишь и пишешь все эти фантазии,
что ты делаешь с ними потом, а? Читаешь и дрочишь?
–Да ты мне просто завидуешь, а? –Чему мне завидовать?
–Твоим фантазиям? –Здесь всё правда, каждое слово, а ты просто завидуешь.
Ты девственник-завистник.
–И это твой лучший друг. Постыдился бы! –О чём это он?
–Ты изменял Моти? –Мама, оставь нас.
Ответь мне, Дорон, ты изменял с этой Роной?
–Брось, мама, это всё в его воображении. –Никакого воображения!
–И это притом, что я вас предупреждала, что она марокканка? –Чего ты вмешиваешься?
Какое твоё дело?
–У себя дома я не потерплю изменников! –Знаешь что? Пеняй на себя.
Раз так ты хочешь, значит, так и будет.
–Я с ним порвала! –Что опять случилось? –Он разместил нашу фотографию.
–Где? –В Интернете.
–Сфотографировал, как мы делаем "это", и выложил в Интернет. –Зачем?
Чтобы я не жаловалась, что он смотрит на других девушек.
Теперь он смотрит только на меня.
–Я к нему больше не вернусь. –Где Абир и Адир?
–Снаружи, вместе с ним. –Шломи, сходи забери их, а он пусть остаётся там.
Если они ей нужны, пусть выходит. Они останутся со мной.
–Брось, Дорон, я поговорю с мамой. –Всё из-за тебя, длинноносый.
Говори с ней сколько угодно и скажи этой толстухе Зиве,
что для неё как раз освободилась комната, ладно?
–Почему не принёс близнецов? –Саси не согласен.
Замечательно, сейчас он хочет ещё и забрать у меня детей.
Мама, поговори с Дороном, он уходит.
Сейчас я хочу знать сейчас: ты ходишь на свидания, да?
Да. Чем я могу тебе помочь?
Мне нужны бутылочки близнецов.
Зачем все хлопают дверьми?
И что мне с этим делать?
–Зива! Рухама! –Они плачут. –Зива!
–Никуда не иди. У них есть папа. –Но они плачут, ты слышишь?
Зива, вернись сюда. Зива, я с тобой говорю!
–Зива! –Хватит!
Что тебе нужно? Скажи хоть раз, что тебе нужно?
–Почему ты такая? Почему всё силой? Почему? –И ты тоже стал марокканцем.
–Верно, и ты тоже. –Оставь меня в покое. –Ты тоже марокканка,
твоя мама приехала из Марокко. –Из Танжера.
–И где этот Танжер, интересно? –Ты просто копия своего отца.
Ты всё время шумишь из-за того, что папа сделал это с какой-то марокканкой,
за твоей спиной. Ну и что? Разве кто-то умер?
Раз в жизни человек ошибся, и сразу же все против него.
Тебе просто понравилось быть несчастной. Так все всё время вокруг тебя,
умирают со страха, чтоб только ты не взорвалась. –Уходи. –Я действительно ухожу.
–Куда? –В Хайфу, в школу для недоумков.
А потом я, может быть, женюсь на марокканке,
и у меня будет десять детей-марокканцев, и всем им я вобью в голову,
с самого дня рождения, что они гении и что я люблю их,
даже если это не так.
Дедушка, я ухожу. Как только я узнаю, что и как,
я приду забрать тебя, чтобы ты был со мной.
Ты пока что справишься сам, верно?
Дедушка?
Бонжур, месье.
Извини, Рухама.
Ну, когда ты меня уже простишь? Почему мы вот так вот?
Почему бы нам не успокоиться? Дорон здоров. Всё в порядке.
Рухама, я знаю, ты меня любишь и что смертельно боишься
признаться в этом.
Ты думаешь, что это тебе повредит.
Но любовь, Рухама, это не наказание и не награда. Или есть, или нет.
–Ты что, стал психологом? –Нет. –Поэтом?
Тогда заткнись.
–Почему ты так со мной поступил, Роберт? –Это не я.
Это он, будь он проклят.
Только скажи, я сразу же его отрежу.
Некрасиво, Роберт. Некрасиво смеяться. Твой папа умер.
Я даже не попрощался с ним. А что будет со Шломи?
–Он был с ним так близок... –Всё будет в порядке. Шломи сильный.
Видел, как он у нас вдруг возмужал в последнее время?
Иногда я думаю, что со всем тем, через что мы прошли с Дороном,
наше счастье в том, что у нас есть Шломи. Что на него можно положиться,
не нужно вокруг него бегать. –Точно.
–Каким потрясающим мужчиной он станет, а? –Пойдёт в папу.
Ему не мешало бы кое-чему у тебя поучиться.
–Чему? –Быть непредсказуемым, дерзким,
вылезти из своей скорлупы и увидеть, какой он необыкновенный.
Нам надо вернуться к этому директору, Роберт.
Вдруг он прав, и надо что-то предпринимать.
Ладно, пойдём спать. Только ты спишь в гостиной, Роберт,
у тебя траур. –Ладно, ладно.
"Моему любимому месье Шломи"
"Мелодия возвращается, и нет нужды отвергать судьбу. Путь раскрыт".
–"Открыт?" –"Раскрыт", как раскрытые глаза.
И всё?
Нет, напиши в конце: "Не волнуйтесь за меня. С любовью, Шломи".
Где Шломи?
Что случилось?
"Теиле"
Я знаю, что обещал вам лазанью, но думаю, что это вам понравится
гораздо больше.
Но только имейте в виду, что я не буду там жить.
–Что? –Я буду там только учиться, а жить буду в другом месте.
–Где? –Вместе с девушкой. Приятного аппетита!
Что это за чепуха? Что за школу он имеет в виду?
Кто такая Рона? Я пойду, приведу его.
–Роберт, пусть едет. –Почему?
–Почему бы и нет?
–Так что им сказать? –Ничего, я сам позвоню, как только приеду
в школу для недоумков.
Я приеду завтра. Только соберу всё, что осталось, и приеду.
–Я буду тебя ждать. –Смотри у меня.
–Как твои туфли. –Что? –Буду ждать тебя, как твои туфли.
–Что? –Буду ждать тебя.
Как твои туфли.
"Звёзды Шломи"